Дежурный по стране, 07.02.2005

эфир от 07.02.2005

М.: Добрый вечер! В основном все вопросы, которые я Вам буду задавать и все темы в основном мы будем обсуждать первый раз, несмотря на то, что программа идет уже довольно долго. Но есть обязательный вопрос - это поговорить обо всём, что касается льгот и вот этого нового слова, которое я не выговариваю, Вы, наверное выговариваете - монетаризация льгот. Я не могу выговорить. Вот эта ситуация возникла почему?

Ж.: Ну, мне кажется, что с вступлением в рынок - льготы отомрут. Но, к сожалению получилось, что они вместе с пенсионерами, с теми носителями льгот… То есть льготы раньше не хотят умирать, они, видимо, умрут вместе со всеми. Сама идея, хорошая, конечно, чисто рыночная - всё понятно. Но на такие деньги, как их перевели… Ну как человек получает пятьдесят рублей вместо всего, он ездил, он брал лекарства, худо-бедно привык. Сейчас в результате - пятьдесят рублей. Но с другой стороны, я смотрю, вот пенсионеры. Вот не ложатся же на рельсы чиновники, работники министерств, гаишники - все мало получают, все. Никто не перекрывает дороги. Как они выкручиваются, вот эти все ребята? А почему именно эти? Я считаю, что жена министра Зурабова должна тоже лечь на рельсы, у нее тоже какие-то неприятности. Она должна перекрыть какую-то тропинку, если она не может одна перекрыть большую дорогу. Каждый перекрывает что может, в конце концов. Я, конечно, сочувствую правительству. Единственное, что мне показалось, что вертикаль выстроена не до конца. То есть сверху она началась - это правильно там на самом верху, но до низа не дошла. Я думаю, строительство вертикали должно быть продолжено уже вниз, через покойников к шахтерам, к подводникам (мы должны охватить всех). Вот тогда… Потому что середина вертикали - уже счастлива. Они оценивают вертикально вверх, смотрят вертикально вниз, но очень огорчены, что не доходит прямо эта вертикаль до людей. Я думаю, что скоро дойдет и мы увидим благополучие полное со всех сторон.

М.: Я уже не помню, сколько идет наша передача, года два, наверное, уже, мы никогда с Вами не говорили про антисемитизм. Никогда, почему-то так было.

Ж.: Жуткое дело.

М.: Вот в этом месяце представители фракция "Родина" и КПРФ обратились в прокуратуру с просьбой…

Ж.: Все, кстати, от них давно этого ждали.

М.: …обратились в прокуратуру с предложением заменить все иудаистские организации - закрыть их все как экстремистские. Сюда попадает что угодно, сюда попадает, например, театр "Шолом" и возможно даже наша передача тоже была бы закрыта по этой же причине, я не исключаю. Все возмутились, возмутился Президент, возмутилась Дума сегодня, тем не менее, об антисемитизме опять заговорили. Вот что Вы думаете по поводу антисемитизма в России?

Ж.: Мне всегда кажется, что если лаконично говорить:

а) я бы спросил "а вы попробуйте прожить в этой стране евреем", если это кажется таким соблазнительным.

Во-вторых, я бы спросил "почему еврейский националист, такой же в общем, противный, и русский националист - оба считают, что все великие люди евреи". И еще я хочу сказать, что многие евреи… Вот что я хочу сказать… Я сам сейчас понял, что я хочу сказать. Ну просто это ощущение, ну как терроризм, ну хорошо, есть олигархи - да, с еврейскими фамилиями, видимо, евреи. Не станут же русские брать вдруг еврейские фамилии, понимают, поэтому не хотят. Есть всё, в чем обвиняют. Есть люди, которые надувают, обманывают, завмаги всякие, такое всё это мерзкое, то, что абсолютно каждый понимает и каждый видит. То я всегда думаю, зачем же мирное население страдает? За что бить по лицу ученого, за что бить артиста? За что преследовать совершенно другого человека, совершенно невинного. Мы у террористов видим это же самое, так же и здесь. Вот это то же самое ощущение. Я вот взял тут с собой какие-то тексты. Хотите, я старый прочту текстик?

* * *

Меня подозвал к себе народный певец и композитор.

- Тебе нравится?..

* * *

(произведение "Снова…")

У нас, в конце концов, новый год. Все-таки новый год. Всё по-новому. Старый год уходит вперед. Новый год зовет назад. Страна живет. Хотя есть странности в нашей стране. В обществе, откуда не возьмись, опять появились антисоветские настроения...

* * *

М.: Может быть, не все зрители знают, я вообще об этом говорил, что Михал Михалыч - Народный Артист Украины. И вот как Народного Артиста Украины я хотел Вас спросить, вот Березовский сказал, что он поедет жить на Украину. Вы, как Народный Артист, скажете ему "добро пожаловать"?

Ж.: Да конечно. А чего - жалко, что ли? Я не думаю, что Борис Абрамович будет торопиться в Киев. Это он забросил такой "шар", все возбудились - наши спецслужбы и украинские простые граждане. В Одессе вообще - ликование, когда узнали, что он хочет на Украину. О нем же хорошие слухи - мол, он-то не ошибается. Значит, он понимает, что будет лучше. Так народ думает. У него же есть чувство юмора, чувство прибыли. Мы все ждем, что там произойдет дальше на Украине. Еще, наверное, подождем. Там сейчас сложнейший процесс. Пока мы все наблюдали - это был процесс умножения, сейчас идет процесс деления. Надо следить, этому обещано это, тому обещано то, оказывается, двоим-троим обещано одно и то же. Как мы видим, девочка Тимошенко стала премьер-министром, ну как-то круто, резко. Все с огромным любопытством и с завистью за ними наблюдают.

М.: А как Вам кажется (это я по поводу Тимошенко), может ли красивая женщина, вот она выходит сегодня на трибуну, ее утверждали в день, когда мы записывали передачу, все обсуждали ее платье. Может ли красивая женщина быть крупным политиком? Или она будет отвлекать?

Ж.: Я слышал от очевидца, что у Конголизы Райс очень красивые ноги. Наш человек, который брал интервью, один из братьев-Гусманов, а они разбираются в этом. А вот сейчас мы будем все рассматривать Юлию Владимировну, тоже будем смотреть и это будет совершенно новое поколение, политиков, когда не знаешь, говорить или смотреть.

М.: В этом месяце отмечалось 125 лет со дня рождения Сталина. И представитель Москвы в Совете Федерации - Толкачев, сказал, что в Москве на Поклонной горе будет установлен памятник лидерам тех стран, которые участвовали в Ялтинской конференции, в том числе и Сталину. И поэтому возможно в Москве в ближайшее время появится памятник Сталину. В связи с этим у меня к Вам такой вопрос. В Москве и вообще в России есть памятники жертвам политических репрессий. Может в одной стране стоять памятник и тирану и его жертвам?

Ж.: Понимаете, весь ужас в чем - диктатор со временем приобретает обаяние. А Сталин, конечно, имеет огромное обаяние диктатора. Райкин был у Сталина. Сороковой год, он приехал на конкурс артистов эстрады, занял первое место и в этот же вечер его внезапно повезли из гостиницы "Москва" в Кремль. Он рассказывал, что когда его привезли, все за столом сидели спиной - Ворошилов, Сталин, все сидели спиной. Ему предложили выступать. Они продолжали сидеть спиной. Он выступал. И первым повернулся Сталин. Сразу повернулись все. Засмеялся Сталин - сразу засмеялись все. Райкин говорил, что он взял с собой в чемоданчике маски какие-то. Как-то там за стулом он одевал эти маски из чемоданчика. И каждый раз в новом образе он был виртуоз и гениальный артист, и то он изображал старика, то женщину - это мгновенное перевоплощение, все хохотали, Сталин тут же пригласил его за стол, налил полный фужер коньяку и сказал: "Выпьем за талантливых артистов города Ленинграда". Значит, надо до дна. Он выпил до дна. И он опять налил Райкину коньяк. Он выпил второй бокал коньяку. После второго бокала коньяка он из-за того, что был молодой парень, да еще рядом со Сталиным, вот это такое жуткое ощущение вот этого всего - он опьянел вдребадан. Очнулся в гостинице "Москва" в своем номере. Первый, кто позвонил и поздравил - был Сергей Владимирович Михалков. Поздравил его с этим всем, сказал: "Поздравляю, Аркаша, твоя мечта осуществилась у тебя свой театр - Ленинградский государственный театр миниатюр". Вот это был первый театр миниатюр в Советском Союзе. Вот какое обаяние. То есть сказочно - ты пришел и все свершилось. Что еще у диктатора? Он скромен. Диктатор скромен в быту. Он одет скромно, ему ничего не нужно. Это олигарху нужны яхты, женщины, лыжи, Куршавель. Сталину ничего не нужно. У Сталина это все есть. У него огромная страна. Ну конечно, сейчас ветераны вспоминают его с огромным почтением - дисциплина была. И, самое главное, при нем наша армия стала высокопрофессиональной. Как говорил Конев, можно было бы штурмовать небо уже во второй половине войны. Сама армия стала профессиональной. Не благодаря Сталину, а вопреки ему. Но это еще не самое страшное. Диктаторы очень хороши во время войны. Кончилась война - им нечего делать и они продолжают эту войну. И Сталин продолжал войну, только уже со своим народом. Я уже помню это время, это пятьдесят третий год. Начались посадки тех, кто вернулся, тех, кто победил. В этом весь ужас. Уничтожить опять двадцать миллионов - за что? Ну, мы с вами не сидели. Но те, кто сидел - в чем виноваты? Вот так вот и мы. Мы, как бараны, пасемся, у нас выхватывают по одному: там, там, там. Пасутся уже всё меньше, но те, кто пасутся - не ощущают. Так же веселы. Ну вот это то, что я хотел сказать об Иосифе Виссарионовиче.

М.: А вот вопрос, Ваш ответ на который будет интересно услышать всей стране. Финско-российская торговая палата выпустила справочник о том, как давать взятки в России. Вас же не спрашивали составители справочника? Какие самые главные советы Вы могли бы дать, как давать взятки в России?

Ж.: Я бы советовал, мы сейчас попали в такое время, что давать взятки надо грубо и в лоб. И нечего миндальничать. Тот, кто приходит к чиновнику и начинает потеть - он вызывает отвращение. Так и хочется спросить: "Чего тебе надо, ты хоть скажи? И сколько ты даешь. Четко ставь". У них же есть выражение "цена вопроса". Скажи четко, чего ты… А он такой интеллигентный, он намекает, что у него здесь что-то есть и здесь что-то есть, он боится подставить этого человека, который сидит за столом. А у того давно уже всё окружено. Никто уже его не подставит, никогда. Это называется "вы не умеете работать". Моя инструкция: я не умею давать взяток, не умею, честно, кроме гаишников, никому не давал. Я бы посоветовал кому-то дать маленькую взятку, если ты не умеешь, чтобы тот понес большую и отдал. Перепоручить. За что аплодисменты? Я всегда удивляюсь… Актер, как женщина. Я, правда, не актер. Я, когда пишу, я думаю, что я писатель. Но когда я на сцене выступаю, конечно, я актер. И когда мужчина кланяется, получает цветы, и вот это лицо в цветах, конечно, он очень легко уходит в педики и в голубые. Туда прямой путь. Я же когда-то писал краткую фразу, до сих пор незабываемая фраза: "самая блестящая карьера - из деревни в педерасты". Вы видите, мы уже вполне переносим голубых.

М.: Это кто - "мы"? Вот я не спокойно отношусь.

Ж.: Население! Наше население это "мы". Когда я говорю "мы", я не говорю "народ". Народ, это что-то слишком ответственное, это что-то мрачное, тяжелое, стоящее поодаль, который всегда прав. Народ, пока он молчит, мы можем тут резвиться, но если народ скажет "нет", то ты должен замолкать, мы его боимся, он стоит, он мрачный, но справедливый. А население - это мы все. Вот население, которое абсолютно безответственное, слабо одетое, так - кто может чего…

М.: Есть дата, которая почему-то не отмечалась в стране, как национальный праздник. Тридцать первого января сто сорок лет назад Дмитрий Иванович Менделеев защитил диссертацию на тему о соединении спирта с водой. То есть сто сорок лет назад в России была изобретена водка. Мне кажется, это должен быть огромный праздник у нас в стране. Как Вам кажется, что такое водка в России и почему водка в России - это совершенно отдельное, это не то же самое, что водка в Финляндии, в Америке, еще где-нибудь.

Ж.: Дорогой Андрей, почему считается, что разведение спирта водой - это изобретение? По-моему, главное изобретение - это спирт. А развести его водой - да каждый мужик…

М.: Пропорция, пропорция, сорок градусов…

Ж.: Вот пропорция - может быть…

М.: Целую диссертацию написал, чтобы сорок градусов…

Ж.: Ну, Дмитрий Иванович молодец… Ну сорок градусов - да… Хотя я большой разницы не вижу, ну сорок пять, ну бывает тридцать восемь. Я даже не представляю, на ком он это всё подбирал - вот этот состав. Это ж надо было иметь такую кучу студентов… Но, в общем, подобрал, видимо… Значит, вы спрашиваете… Какой вопрос, простите? Я же говорю - пусть он хоть следит за моей мыслью, я не могу…

М.: Я даже не буду Вам задавать вопрос, мы так с Вами иногда делаем.

Ж.: Что сказать о водке?

М.: Я иногда просто говорю Вам какие-то словосочетания, а Вы по этому поводу… "Водка в России" я Вам говорю.

Ж.: Водка в России - гарантия стабильности! Мы за что боремся? Мы как гарант стабильности употребляем сейчас доллар. И все время смотрим, как там в Америке: лучше или хуже. А при нашей жизни, мы все, кто не так катастрофически и туповато молод, мы же люди уже не молодые, мы помним советскую жизнь, там водка была - это самая главная из валют. Водка всегда означала движение. Для меня движение - это пароход, самолет и непочатая бутылка водки. Вот три предмета. Еще мне кажется, что Россия похудела. Россия пьет больше, когда живет хуже. У нас был период, когда у нас мало пили. У нас мало пили в 96-97 году, какой-то взлет до дефолта, что-то такое начало происходить, 98-й год, народ что-то ощущал, какую-то живую жизнь, когда жить стало интересней, чем читать, жить стало интересней, чем пить и вот чувствовалось, что меньше пьют. Потом, когда, как говорится, перемены произошли, а изменений не произошло… Можно так сказать? И мы все остро чувствовали, что изменений нет, а реформы уже заканчиваются… Хорошо сказал, между прочим. То есть нет изменений к лучшему, а реформы заканчиваются. Мы стали торопиться, каким образом - выпивая. Чтобы убыстрить течение. Или чтобы реформы совпали с жизнью, или чтобы жизнь как-то скорее пошла. Как-то так получилось, что мы всегда живем короче других, но ярче. Мы когда эту передачу заканчиваем, мы тоже её заканчиваем и чуть-чуть выпиваем, чтобы у всех возникло ощущение, что она удалась.

М.: Я всегда стараюсь, чтобы у нас хотя бы один вопрос касался любви и вот вопрос от меня последний, хотя будет еще много разных других вопросов. Я бы хотел, чтобы Вы прокомментировали поразившую меня вещь. Ученые Массачусетского университета провели исследование, за что женщины любят мужчин и вообще, каких мужчин любят женщины. Они исследовали огромное количество пар и, как они говорят, женщины любят мужчин молчаливых, а не говорливых, и более всего они любят тех мужчин, которые умеют говорить слова, длящиеся меньше секунды, типа "угу", "ага", "да" - вот таких мужчин женщины совершенно обожают. Мне кажется, что Вы умеете говорить слова более протяженные.

Ж.: Мне кажется, что они не правы, весь университет. Потому что мой опыт - ну что Вы, ну все, что мы делаем, это предназначено для ушей. Я это пишу, я бы не писал, честное слово, я бы не писал. Когда я начинал в Одессе, маленький я, ну такой - умненький был, но не очень красивенький, чем привлечь ее внимание-то? Там в Одессе столько было красивых девушек! Так они и шастают. Они на пляже, изумительные совершенно, они слегка солоноватые, потому что они из моря, а с пресной водой всегда там было плохо, короче, лизнешь - потрясающе! Немножко соли, немножко пыли чуть-чуть, дико это всё сексуально, округло, загорело, горячо. Как, чем, что? Я вначале говорил, они говорили "ой, ой, как хорошо говорите". Я это попробовал записать, кто-то мне даже сказал "запиши". Я это стал записывать. Я стал читать, я мог читать буквально в любом положении: на ветке, под веткой, на железнодорожном вокзале, под шлагбаумом, на шлагбауме - я мог вынуть и прочитать листок, короче, это был путь к чему-то. Вот я находил вот этот главный путь. Ну как же, это же нельзя - Массачусетский университет, я их, конечно, уважаю, но у них, видимо, есть лишние деньги - заниматься вот этой белибердой. То есть они говорят, что только мычащий мужчина… Женщины обожают мычащего… Я слышал эти рассуждения от такой же мычащей девицы, которая, насмотревшись по телевидению (сейчас же телевидение, вот они же говорят "секс"), насмотревшись этих сексуальных сцен, конечно, они тоже иногда, конечно, иногда тебя тянет, я попытаюсь сказать приличное слово, чтобы кто-то тебя "сгрёб". Сгрёб, поволок в берлогу, там, рыча или мыча, нет, вначале рыча, он сгрёб, потом мыча… И закончил всё это визгом, короче, обладал бы в этой берлоге тобою, конечно, шерстяное такое что-то. Ну, конечно, при извращенном существовании в Массачусетском технологическом высшем военно-политическом ордена Трудового Красного Знамени университете - там они иногда выступают с такими заключениями, что думаешь: какие же идиоты, спросили бы одного меня. Я хочу прочесть… Женский монолог…

* * *

" В гостях у мужчины"

Я при мужчинах не сплю. Вдруг зарежут? Мне нечего с ними делать в одной квартире. Я их боюсь. О чем с ними говорить? Откуда он пришел? Что он ел? Что на нем?..

* * *

"Я у себя нашел"

Когда мне сказали, что у меня плохой характер - я у себя нашел. Когда сказали, что я талант - я у себя нашел. Сказали, что бездарен - я нашел…

* * *

М.: Теперь мы с Вами смотрим видео-вопросы. Мы записываем разных людей, которые приходят в центр Москвы и хотят Вас о чем-то спросить.

Вопрос: Здравствуйте, Михал Михалыч! Меня зовут Катя. Я бы хотела задать Вам такой вопрос, представьте, что совершенно незнакомый человек позвонил Вам и пригласил на свой день рождения, сказал, что очень любит Вас как личность. Вы бы поехали к нему? И были ли времена, когда Вы были способны на такие поступки?

Ж.: Нет, я бы не поехал. Я насмотрелся этих розыгрышей по телевидению. Я категорически отказываюсь ехать и я не думаю даже что были времена… Как только я стал более-менее известным, я перестал откликаться на такие звонки. Мне вообще сейчас кажется диким, что в нашем цивилизованном обществе вдруг кто-то незнакомый вдруг попросится к тебе ночевать - путник. В пургу, снег, мороз… Потом колокольчик: "Нельзя ли переночевать, замерзаю, тятя, дяденька…" Что делать? Вот в этом вся штука - никто не пустит. Может, я бы пустил, но тоже мобилизовал бы всю семью - охранять себя.

Вопрос: Здравствуйте, Михал Михалыч! У меня к Вам такой вопрос: когда дружбы важнее любви?

М.: В каких ситуациях - я так понимаю. Бывают ли такие ситуации, когда дружба важнее любви?

Ж.: Конечно, когда любовь кончилось. Это единственное, что не продолжается долго. Любовь кончается со словами "я желаю тебе счастья".

М.: Всегда очень приятно, когда приходят такие замечательные люди, сейчас вы приготовьтесь к овации - Инна Михайловна Чурикова!

Ж.: Вот кто может быть лучше? Никого нет. Вот на нашей сцене вот это самое лучшее, что есть. Давайте, говорите.

Чурикова: Миша, вот существуют дежурные "дежурные по стране", а существует настоящий "дежурный по стране" - это Вы. Потому что Вы видите, чувствуете, осязаете - где больно, где трудно, где невыносимо - и слушаешь и испытываешь сначала радость, потом печаль, потом удивление, а потом наслаждение. Конечно, слушать умного талантливого мужчину - это пленительно, это правда. Да, Миша, в Вас можно влюбиться, правда.

Ж.: Я всё делаю для этого.

Чурикова: Я пришла не одна, я принесла подарок для Вас - бюст. Не свой. Бюст учителя, друга детей, может быть и взрослых. Вообще-то он был вождем. И если у Вас будут какие-то трудные минуты в Вашей жизни, Вы можете его спросить: "Учитель, вот как мне быть?" И если он Вам ничего не ответит, Вы можете откусить ему нос, можете откусить ему подбородок, но больше Вы ничего не можете ему откусить, потому что это всего лишь бюст. Подарок - в студию!

Ж.: Спасибо. Андрюша, поставьте его туда, спиной. Вы знаете, все-таки я отношусь с уважением к тем людям, которые его уважают.

Илья Резник: Мишенька! Я сейчас, конечно, колоссальное получаю удовольствие от общения с тобой и я вспомнил, как лет тридцать пять назад мы с тобой сидели в Ленинградском дворце искусств, когда ты читал мне свои записи из книжечки номер три, по-моему. Сейчас у тебя сколько их?

Ж.: Сто девяносто восьмая.

Резник: Ага, сто девяносто восемь. Тогда у тебя была книжечка номер три, а я тебе читал свои самые первые детские стихи и на нашем фоне Александр Галич пел "Спрашивайте, мальчики, спрашивайте…" Ну, а сейчас я хочу прочитать тебе последний опус. "Жванецкий, умный и реальный, бомонда и толпы кумир, с шолом-алейхемской печалью он на подлунный смотрит мир. Он пишет ясно, без курсива, он с нами сердцем говорит. Смех смехом, только за Россию душа Жванецкого болит. Ему желаю вдохновенья весенней радостной реки, ему - моё благодаренье и за нетленные творенья и за пожатие руки. Звенят февральские морозы, кружат снежинки в полусне и улыбается сквозь слезы мой друг - "дежурный по стране".

М.: Спасибо большое, мне остается поблагодарить всех людей, которые были в студии, всех, кто смотрел нас по телевизору и сказать, что программа "Дежурный по стране" выйдет на телеканале "РОССИЯ" ровно через месяц. Всего доброго, до свидания.